Согласно указанным положениям КоАП Российской Федерации:

в целях исполнения назначенного иностранному гражданину или лицу без гражданства административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации судья вправе применить к таким лицам содержание в специальном учреждении, предусмотренном Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (часть 5 статьи 3.10);

нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, – влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации (часть 1.1 статьи 18.8);

помещение в специальные учреждения иностранных граждан или лиц без гражданства, подлежащих принудительному выдворению за пределы Российской Федерации, заключается в их препровождении в специальные учреждения, предусмотренные Федеральным законом от 25 июля 2002 года

№ 115-ФЗ, либо в специально отведенные для этого помещения пограничных органов и во временном содержании их в таких специальных учреждениях до принудительного выдворения за пределы Российской Федерации (часть 1 статьи 27.19).

Как отметил Конституционный Суд, положения части 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации позволяют судам принимать во внимание все фактические обстоятельства конкретного дела об административном правонарушении и не назначать лицам, не являющимся гражданами Российской Федерации, административное наказание в виде административного выдворения за пределы территории Российской Федерации.

С учетом статей 1.5, 1.6 и 2.2 КоАП Российской Федерации привлечение лица без гражданства к административной ответственности за нарушение режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право пребывания (проживания) в Российской Федерации, если их отсутствие вызвано отменой решения о приобретении им российского гражданства ввиду совершения какого-либо из преступлений, перечисленных в части второй статьи 22 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации», повлекшего применение к нему уголовного наказания в виде лишения свободы с направлением к месту отбывания данного наказания, допускается только тогда, когда по делу об административном правонарушении на основе исследования конкретных обстоятельств достоверно установлено, что у такого лица имелась реальная возможность получения соответствующих документов или выезда из Российской Федерации, но он ею умышленно либо по неосторожности не воспользовался.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 марта 2021 г. N 378-О

ПО ЖАЛОБЕ ЛИЦА БЕЗ ГРАЖДАНСТВА КИМА ЕВГЕНИЯ ЛЬВОВИЧА

НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 5 СТАТЬИ 3.10,

ЧАСТЬЮ 1.1 СТАТЬИ 18.8 И ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 27.19 КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” предварительное изучение жалобы лица без гражданства Е.Л. Кима,

установил:

  1. Лицо без гражданства Е.Л. Ким обжалует нарушение его конституционных прав следующими нормами КодексаРоссийской Федерации об административных правонарушениях:

частью 5 статьи 3.10, согласно которой в целях исполнения назначенного иностранному гражданину или лицу без гражданства административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации судья вправе применить к таким лицам содержание в специальном учреждении, предусмотренном Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”;

частью 1.1 статьи 18.8, предусматривающей, что нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, – влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации;

частью 1 статьи 27.19, в соответствии с которой помещение в специальные учреждения иностранных граждан или лиц без гражданства, подлежащих принудительному выдворению за пределы Российской Федерации, заключается в их препровождении в специальные учреждения, предусмотренные Федеральным законом от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, либо в специально отведенные для этого помещения пограничных органов и во временном содержании их в таких специальных учреждениях до принудительного выдворения за пределы Российской Федерации.

1.1. Как следует из представленных и дополнительно полученных Конституционным Судом Российской Федерации материалов, 19 декабря 2005 года Главным управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области было принято решение об удовлетворении заявления Е.Л. Кима о приеме в гражданство Российской Федерации как лица, родившегося на территории Узбекской ССР и имевшего гражданство СССР, а 17 января 2006 года ему на основании этого решения был выдан паспорт гражданина Российской Федерации.

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 19 июня 2017 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 24 августа 2017 года) Е.Л. Ким признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 282 “Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства” и частью первой статьи 282.2 “Организация деятельности экстремистской организации” УК Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года 9 месяцев.

29 января 2019 года (в период отбывания заявителем уголовного наказания в виде лишения свободы) компетентным должностным лицом органа внутренних дел вынесено заключение об отмене решения о приеме Е.Л. Кима в гражданство Российской Федерации и недействительности данного решения со дня его принятия. Однако вопреки требованиям пункта 54 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации (утверждено Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 года N 1325) заявитель не был проинформирован об этом в месячный срок со дня утверждения (подписания) соответствующего решения, а узнал о нем лишь 9 апреля 2019 года – за день до освобождения из исправительного учреждения, когда у него был изъят паспорт гражданина Российской Федерации. 10 апреля 2019 года, т.е. непосредственно в день освобождения Е.Л. Кима, в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации.

Постановлением судьи Железнодорожного районного суда города Хабаровска от 10 апреля 2019 года, оставленным без изменения решением судьи Хабаровского краевого суда от 30 апреля 2019 года и постановлением заместителя председателя Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 10 июня 2020 года, заявитель признан виновным в совершении указанного административного правонарушения и ему назначен административный штраф в размере трех тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации, в целях исполнения которого Е.Л. Ким был помещен в Центр временного содержания иностранных граждан Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Хабаровскому краю. При этом суды указали, что назначение предусмотренных частью 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации санкций в виде административного штрафа с административным выдворением за пределы Российской Федерации в полной мере обеспечит достижение целей административного наказания, и отметили, что Е.Л. Ким не предпринял каких-либо мер для узаконения своего пребывания на территории Российской Федерации либо выезда с территории Российской Федерации.

1.2. Постановлением судьи Железнодорожного районного суда города Хабаровска от 11 сентября 2020 года, оставленным без изменения решением судьи Хабаровского краевого суда от 29 сентября 2020 года, отказано в удовлетворении заявления Е.Л. Кима о признании незаконным и необоснованным дальнейшего его пребывания в специальном учреждении в целях административного выдворения за пределы Российской Федерации, о прекращении исполнения постановления по делу об административном правонарушении в части административного выдворения его за пределы Российской Федерации, об отмене меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде помещения в специальное учреждение.

Суды со ссылкой на часть 1 статьи 27.19 и часть 1 статьи 31.9 КоАП Российской Федерации пришли к выводу о том, что нахождение лиц, в отношении которых вынесено постановление о назначении административного выдворения за пределы Российской Федерации, в специальном учреждении обусловлено необходимостью исполнения данного наказания, а значит, такие лица могут удерживаться в указанном учреждении вплоть до их фактического перемещения через Государственную границу Российской Федерации, если не истек двухлетний срок исполнения постановления о назначении административного наказания. На момент рассмотрения заявления Е.Л. Кима, как посчитали суды, сохранялись основания для его помещения в специальное учреждение и не была утрачена реальная возможность административного выдворения за пределы Российской Федерации.

1.3. Заявитель просит признать часть 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации не соответствующей статьям 1 (часть 1), 15 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 27 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она позволяет привлекать к административной ответственности за нарушение режима пребывания (проживания) в Российской Федерации лицо, в отношении которого в период отбывания им по приговору суда уголовного наказания в местах лишения свободы было отменено решение о приеме в гражданство Российской Федерации и которому не была предоставлена реальная возможность добровольно покинуть пределы Российской Федерации и (или) получить документы, позволяющие находиться на ее территории на законных основаниях.

Неконституционность части 5 статьи 3.10 и части 1 статьи 27.19 КоАП Российской Федерации, их противоречие статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21, 22, 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации Е.Л. Ким усматривает в том, что данные нормы предоставляют суду право принимать решение о помещении лица без гражданства в специальное учреждение для обеспечения исполнения административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации без выяснения вопроса о возможности такого выдворения, без установления конкретного срока его содержания в специальном учреждении, а также без установления надлежащих правовых гарантий периодического судебного контроля за законностью и обоснованностью содержания соответствующего лица в указанном учреждении.

  1. Согласно КонституцииРоссийской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации (статья 62, часть 3).

Исходя из этого лицам, не состоящим в гражданстве Российской Федерации, должна быть обеспечена на ее территории возможность реализации прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации, а также государственная, включая судебную, защита от дискриминации на основе уважения достоинства личности (статья 17, часть 1; статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2) с тем, однако, что Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого на свободный выезд за пределы Российской Федерации, признает право на беспрепятственный в нее въезд только за российскими гражданами (статья 27, часть 2), а право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства – лишь за теми, кто законно находится на ее территории (статья 27, часть 1).

Приведенные конституционные положения подлежат обязательному соблюдению при определении и применении правил пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, а также норм об ответственности за их нарушение, что корреспондирует предписаниям Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в том числе ее статьям 3 и 8 в истолковании Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которым государства согласно установившимся нормам международного права и своим договорным обязательствам вправе контролировать въезд, проживание и выдворение иностранных граждан (постановления от 2 августа 2001 года “Бултиф (Boultif) против Швейцарии”, от 26 июня 2014 года “Габлишвили (Gablishvili) против России”, от 13 декабря 2016 года “Папошвили (Paposhvili) против Бельгии”, от 21 ноября 2019 года “З.А. и другие против России” и др.), а также Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают (принята Генеральной Ассамблеей ООН 13 декабря 1985 года), провозглашающей, в частности, что ее положения не должны толковаться как ограничивающие право государства принимать законы и правила, касающиеся условий пребывания на его территории иностранцев, или вводить различия между его гражданами и иностранцами и как допускающие незаконное присутствие иностранца в государстве (пункт 1 статьи 2).

Следуя конституционным критериям возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина, Российская Федерация как социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, устойчивый экономический рост страны и повышение благосостояния граждан (статья 7, часть 1; статья 75.1 Конституции Российской Федерации), включая социальную защиту, здравоохранение, рынки труда и жилья, должна поддерживать на своей территории приемлемую для этого миграционную обстановку и, соответственно, – с учетом предписаний Конституции Российской Федерации и требований международно-правовых актов, в частности Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, – вправе использовать действенные законные средства, которые позволяли бы ей контролировать на своей территории иностранную миграцию, не отказываясь от защиты собственных конституционных ценностей.

Пребывание (проживание) иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации обусловлено, по общему правилу, визовым или иным разрешением, а за государством остается суверенное право отказать им в пребывании (проживании) на своей территории, притом что, по смыслу статей 17 (часть 3), 19, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, предполагается разумное и соразмерное регулирование указанных отношений без умаления прав человека и неправомерного их ограничения при справедливом соотношении публичных и частных интересов (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года N 3-П, от 14 ноября 2005 года N 10-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П, от 16 июля 2008 года N 9-П, от 7 июня 2012 года N 14-П, от 17 февраля 2016 года N 5-П и др.).

Для достижения правомерных целей миграционной политики государство правомочно использовать имеющиеся дискреционные полномочия в интересах установления таких норм, которые позволяли бы определять правовой режим пребывания (проживания) на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, а также меры ответственности, в том числе административной, за его нарушение и меры принуждения, направленные на пресечение правонарушений в области миграционных отношений, восстановление нарушенного правопорядка, предотвращение противоправных на него посягательств (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2013 года N 1-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 16 февраля 2016 года N 4-П, от 19 июля 2017 года N 22-П, от 29 мая 2018 года N 21-П и др.).

  1. Часть 1.1 статьи 18.8КоАП Российской Федерации направлена на административно-правовую охрану правового режима пребывания (проживания) иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации и преследует конституционно-значимые цели, установленные статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а потому ее включение в названный Кодекс, равно как и закрепление наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации за совершение предусмотренных данной статьей административных правонарушений, само по себе не выходит за пределы дискреционных полномочий законодательной власти.

Оценивая возможность применения за нарушения правового режима пребывания (проживания) на территории Российской Федерации административного выдворения за пределы Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, Конституционный Суд Российской Федерации последовательно указывал на то, что его закрепление в качестве обязательного наказания за определенные миграционные правонарушения не противоречит Конституции Российской Федерации, а точность и ясность правил назначения наказаний предотвращают излишнее усмотрение и злоупотребления в процессе применения административных санкций; суды, не ограничиваясь установлением только формальных оснований применения закона, должны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующие решения в отношении иностранного гражданина либо лица без гражданства необходимыми и соразмерными; принятые в отношении иностранных граждан миграционные правила не исключают необходимости из гуманитарных соображений учитывать семейное положение и другие чрезвычайные, заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса как о необходимости депортации из Российской Федерации, так и о временном проживании на ее территории; административное выдворение за пределы Российской Федерации при определенных обстоятельствах может противоречить целям административной ответственности и приводить к чрезмерному ограничению конституционных прав и свобод (постановления от 17 февраля 1998 года N 6-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П и от 25 февраля 2014 года N 4-П; определения от 12 мая 2006 года N 155-О, от 4 июня 2013 года N 902-О, от 5 марта 2014 года N 628-О, от 28 сентября 2017 года N 1808-О, от 27 февраля 2020 года N 524-О и др.).

Соответственно, часть 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы лиц, не являющихся гражданами Российской Федерации, поскольку позволяет судам принимать во внимание все фактические обстоятельства конкретного дела об административном правонарушении и не назначать таким лицам административное наказание в виде административного выдворения за пределы территории Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2020 года N 524-О, от 23 апреля 2020 года N 862-О, от 28 мая 2020 года N 1125-О и др.).

3.1. Заявитель настаивает на неконституционности части 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, как позволяющей привлекать к административной ответственности того, кто вследствие отмены в установленном законом порядке решения о приобретении им гражданства Российской Федерации стал лицом без гражданства, даже если он был объективно лишен реальной возможности каким-либо образом легализовать свое пребывание на территории Российской Федерации либо добровольно выехать за ее пределы.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации” иностранный гражданин (лицо без гражданства) признается законно находящимся в Российской Федерации, если он имеет действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу и (или) миграционную карту, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина (лица без гражданства) на пребывание (проживание) в Российской Федерации. Получение таких документов названный Федеральный закон, в частности, связывает с подачей заинтересованными лицами необходимых заявлений и их рассмотрением уполномоченными органами исполнительной власти, по результатам которого принимается решение о выдаче (об отказе в выдаче) разрешения на временное проживание (пункт 4 статьи 6) или вида на жительство (пункт 4 статьи 8). Это означает, что получение требуемых документов лицом, пребывающим в Российской Федерации, однако утратившим право на законное нахождение на ее территории, во всяком случае предполагает предоставление ему определенного периода, достаточного для подачи необходимого заявления и принятия по нему компетентным органом соответствующего решения.

Частью первой статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ “О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию” предусмотрено, что иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавшие на территорию Российской Федерации с нарушением установленных правил, либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, либо утратившие такие документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, либо уклоняющиеся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, а равно нарушившие правила транзитного проезда через территорию Российской Федерации, являются незаконно находящимися на территории Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При разрешении вопроса о наличии оснований для применения данной ответственности необходимо иметь в виду, что в демократическом правовом государстве каждому, включая иностранных граждан и лиц без гражданства, должна быть предоставлена возможность уяснить и реально исполнить любые установленные обязанности с соблюдением предусмотренных ограничений, в том числе сроков, не подвергаясь произвольной ответственности за их нарушение вопреки конституционному принципу равенства всех перед законом и судом (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 марта 2017 года N 497-О). Следовательно, в силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 декабря 2020 года N 49-П, при рассмотрении дел об административных правонарушениях правоприменительные органы не вправе ограничиваться формальной констатацией несоблюдения установленных правил. В частности, в делах о привлечении иностранного гражданина или лица без гражданства к административной ответственности, предусмотренной частью 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, суды обязаны учитывать все имеющие объективный характер уважительные обстоятельства, непреодолимо препятствующие такому лицу узаконить свое пребывание (проживание) на территории Российской Федерации или покинуть ее.

Таким образом, с учетом статей 1.5, 1.6 и 2.2 КоАП Российской Федерации привлечение лица без гражданства к административной ответственности за нарушение режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право пребывания (проживания) в Российской Федерации, если их отсутствие вызвано отменой решения о приобретении им российского гражданства ввиду совершения какого-либо из преступлений, перечисленных в части второй статьи 22 Федерального закона “О гражданстве Российской Федерации”, повлекшего применение к нему уголовного наказания в виде лишения свободы с направлением к месту отбывания данного наказания, допускается только тогда, когда по делу об административном правонарушении на основе исследования конкретных обстоятельств достоверно установлено, что у такого лица имелась реальная возможность получения соответствующих документов или выезда из Российской Федерации, но он ею умышленно либо по неосторожности не воспользовался.

Соответственно, привлечение лиц без гражданства к административной ответственности, предусмотренной частью 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, а также применение к ним связанных с этим мер принуждения и в обозначенной заявителем ситуации не предполагает отступления от конституционно значимых критериев допустимости ограничения прав и свобод человека.

3.2. Всесторонняя оценка части 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации, ее диспозиции и санкции, невозможна также без учета положений, содержащихся в Федеральном законе от 24 февраля 2021 года N 22-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части урегулирования правового статуса лиц без гражданства”. В результате его принятия в Федеральный закон “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации” включены следующие нормы:

лицу без гражданства выдается временное удостоверение личности в случае отсутствия у такого лица документов, удостоверяющих личность лица без гражданства и признаваемых Российской Федерацией в этом качестве, и в случае отсутствия государства, в которое лицо без гражданства может выехать из Российской Федерации при наличии у него вида на жительство или другого документа, подтверждающего право на временное или постоянное проживание на территории иностранного государства, либо в связи с исполнением принятого в отношении него решения об административном выдворении за пределы Российской Федерации, о депортации или реадмиссии (пункт 1 статьи 5.2);

заявление о выдаче временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации, заявление о замене временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации подаются в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел после завершения процедуры установления личности лица без гражданства в соответствии со статьей 10.1 названного Федерального закона; временное удостоверение личности лица без гражданства в Российской Федерации выдается лицу без гражданства в течение десяти рабочих дней со дня подачи им заявления о выдаче временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации или заявления о замене временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации; направление лицом, содержащимся в специальном учреждении, заявления о выдаче временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации и выдача временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации такому лицу осуществляются через администрацию специального учреждения (пункт 2 статьи 5.2);

указанные лица не могут быть привлечены к административной ответственности за нарушение правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, незаконное осуществление трудовой деятельности в Российской Федерации или нарушение иммиграционных правил, если такие нарушения были выявлены в связи с подачей ими заявления об установлении личности, предусмотренного статьей 10.1 названного Федерального закона, или заявления о выдаче временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации (пункт 6 статьи 5.2);

содержание (пребывание) иностранного гражданина в специальном учреждении осуществляется, в частности, до выдачи ему в порядке, предусмотренном статьей 5.2 названного Федерального закона, временного удостоверения личности лица без гражданства в Российской Федерации (пункт 4 статьи 35.1).

Несмотря на то что Федеральный закон “О внесении изменений в Федеральный закон “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части урегулирования правового статуса лиц без гражданства” вступит в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования (статья 6), установленные им в отношении пребывания (проживания) лиц без гражданства на территории Российской Федерации правила уже с даты принятия названного Федерального закона не могут не учитываться – в контексте статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации – при разрешении дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации.

  1. Вопрос о сроках содержания лица без гражданства в специальном учреждении, предусмотренном Федеральным законом”О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, в случае применения к нему административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, а также о гарантиях надлежащего судебного контроля за законностью и обоснованностью такого содержания уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который в Постановлении от 25 мая 2017 года N 14-П высказал следующие правовые позиции:

помещение иностранного гражданина или лица без гражданства в специальное учреждение, предусмотренное Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, будучи мерой обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, может в соответствии с частью 5 статьи 3.10 КоАП Российской Федерации применяться судьей при назначении административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации и состоит во временном лишении этих лиц свободы посредством их подконтрольного (поднадзорного) содержания в таком учреждении до принудительного выдворения за пределы Российской Федерации;

данная мера обеспечения производства по делам об административных правонарушениях является факультативной, т.е. зависит от усмотрения судьи, рассматривающего дело об административном правонарушении, а, следовательно, ее применение в отношении конкретного иностранного гражданина или лица без гражданства должно быть действительно необходимо для обеспечения его принудительного выдворения;

прибегая к данной мере, судья обязан – исходя из того, что она является не чем иным, как одной из форм ограничения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, – основывать свое решение на всестороннем и объективном учете соответствующих обстоятельств (характер совершенного лицом административного правонарушения, предшествующее поведение этого лица, продолжительность его нахождения на территории Российской Федерации, наличие постоянного места жительства, семейное положение, состояние здоровья и т.п.), с тем чтобы избегать произвольного вторжения в сферу личной автономии индивида при исполнении постановления об административном выдворении иностранного гражданина или лица без гражданства за пределы Российской Федерации;

по буквальному смыслу части 1 статьи 27.19 КоАП Российской Федерации в случае помещения иностранных граждан или лиц без гражданства в специальное учреждение продолжительность их нахождения в указанном учреждении обусловливается временем, необходимым для достижения цели исполнения постановления о назначения административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации, вследствие чего эти лица, по общему правилу, могут удерживаться в специальном учреждении до их фактического перемещения через Государственную границу Российской Федерации в порядке, установленном статьей 109.1 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ “Об исполнительном производстве”;

из-за отсутствия у судьи возможности прекратить исполнение принятого им постановления (пункт 6 статьи 31.7 КоАП Российской Федерации), даже если фактическое выдворение иностранного гражданина или лица без гражданства по тем или иным причинам, в частности из-за отсутствия государства, готового принять его у себя, затягивается на непредсказуемо длительный срок, последовательное применение действующего законодательства об административных правонарушениях приводит к тому, что содержание таких лиц в специальном учреждении может продолжаться до истечения срока давности исполнения постановления об административном выдворении за пределы Российской Федерации, который согласно части 1 статьи 31.9 КоАП Российской Федерации составляет два года и исчисляется со дня вступления соответствующего постановления в законную силу;

неопределенность относительно продолжительности содержания иностранного гражданина или лица без гражданства в специальном учреждении в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации в ситуации, когда сама возможность их выдворения сопряжена со значительными трудностями, вероятность возникновения которых заметно выше в отношении лиц без гражданства, усугубляется отсутствием в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях норм, предусматривающих судебный контроль – как по обращениям самого заинтересованного лица, так и по инициативе должностных лиц, ответственных за исполнение соответствующего постановления, – за законностью и обоснованностью сроков содержания в специальном учреждении вне зависимости от времени, прошедшего с момента помещения в такое учреждение, а равно от каких-либо иных факторов, препятствующих фактическому выдворению за пределы Российской Федерации;

законодательный пробел в вопросе о конкретных сроках содержания в специальных учреждениях, предусмотренных Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, приводит к тому, что иностранные граждане и лица без гражданства, которые помещены в такие учреждения в целях обеспечения исполнения принятых в отношении них постановлений о принудительном административном выдворении за пределы Российской Федерации, будучи неосведомленными о сроках своего содержания в этих учреждениях и не имея возможности поставить перед судом вопрос о законности и обоснованности его продолжения (тем более – длительного), лишены эффективной судебной защиты от произвольного применения меры, установленной статьей 27.19 КоАП Российской Федерации, а потому вынуждены пребывать в состоянии неопределенности относительно возможных временных параметров ограничения их права на свободу и личную неприкосновенность.

Опираясь на данные правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что отсутствие у лица, помещенного в специальное учреждение, предусмотренное Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, в целях обеспечения исполнения назначенного ему постановлением судьи административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации, права на судебное оспаривание законности и обоснованности содержания в таком учреждении, тем более в случае, когда лишение его свободы затягивается на длительный срок вследствие тех или иных обстоятельств, препятствующих фактическому выдворению, не согласуется с конституционными принципами необходимости и соразмерности (пропорциональности) ограничения прав и свобод человека и гражданина.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации поручил федеральному законодателю незамедлительно внести в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях изменения, направленные на обеспечение эффективного судебного контроля за сроками содержания подлежащих принудительному выдворению за пределы Российской Федерации лиц без гражданства в специальных учреждениях, предусмотренных Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации не исключил для федерального законодателя возможность предусмотреть в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях обязанность судьи при принятии решения о помещении лица без гражданства в специальное учреждение, предусмотренное Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации” (о продлении срока содержания в таком специальном учреждении), в целях обеспечения исполнения постановления о его принудительном выдворении за пределы Российской Федерации устанавливать – по аналогии с действующим миграционным законодательством – конкретные сроки применения данной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

До внесения в правовое регулирование надлежащих изменений Конституционный Суд Российской Федерации предписал, что лицам без гражданства, помещенным в целях обеспечения исполнения назначенного им административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы Российской Федерации в специальное учреждение, предусмотренное Федеральным законом “О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации”, при выявлении обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии фактической возможности их выдворения, во всяком случае по истечении трех месяцев со дня принятия постановления о назначении такого наказания, должно быть предоставлено право на обращение в суд с заявлением о проверке законности и обоснованности дальнейшего содержания в соответствующем специальном учреждении, что не исключает принятия судом решения об отказе в его удовлетворении, если основания для помещения в специальное учреждение сохраняются, а реальная возможность выдворения за пределы Российской Федерации не утрачена.

Таким образом, оспариваемые часть 5 статьи 3.10 и часть 1 статьи 27.19 КоАП Российской Федерации с учетом сохраняющих свою силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы заявителя в обозначенном им аспекте, тем более что Республика Узбекистан, как следует из документов, дополнительно полученных на стадии предварительного изучения обращения Е.Л. Кима, подтвердила готовность принять его на своей территории в порядке реадмиссии (письмо первого заместителя начальника Главного управления миграции и оформления гражданства Министерства внутренних дел Республики Узбекистан от 8 февраля 2021 года N 22/2-4114).

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

  1. Признать жалобу лица без гражданства Кима Евгения Львовича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленных в ней вопросов не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” итогового решения в виде постановления.
  2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН